Логика чувства, или Да здравствует женщина

Логика чувства, или Да здравствует женщина

Иркутский музыкальный театр имени Н.М.Загурского провел фестиваль в честь своего 75-летия

Дмитрий МОРОЗОВ. Музыкальная жизнь № 7-8 2016

 

История этого театра полна разнообразных событий, иные из которых, похоже, и не знают аналогов, по крайней мере, отечественных. Обстоятельства его возникновения в городе Иркутске сегодня кажутся совершенно невероятными. Число 75 на самом-то деле относится лишь к первому слову в названии, указывающему на географическую локацию. Потому что в своей «прежней жизни» это был Горьковский театр музыкальной комедии, осенью 1940 года приехавший сюда на шестимесячные (!) гастроли, не думая – не гадая, чем всё обернется... Гастроли пользовались огромным успехом, и вот уже волевым решением высоких инстанций театр в полном составе «прописывается» на берегах Ангары. И с марта 1941 года начинается новый, «с чистого листа», отсчет его биографии.

 

Иркутский театр музыкальной комедии не раз называли в числе лучших коллективов этого профиля. Один из самых значительных периодов в его истории связан с именем Натальи Печерской, занимавшей пост главного режиссера ни много ни мало 18 лет. Как раз в ее эпоху театр повысил статус до Музыкального и переехал в новое здание. И хотя Печерская уже более десяти лет не работает в Иркутске, в репертуаре и по сей день сохранились три ее спектакля (к которым в юбилейный сезон добавился еще один свежепоставленный – «Алые паруса» М.Дунаевского). Всё это время – вплоть до минувшего года – театр фактически существовал без творческого лидера; спектакли же приглашенных режиссеров далеко не всегда отвечали критериям качества. Вспоминаю весьма неоднозначные впечатления от того, что довелось увидеть в предыдущий приезд, семь лет назад (не говоря уже о «Графе Люксембурге», показанном в 2012 году на «Золотой Маске» к вящему недоумению жюри и зрителей). Но, тем не менее, приглашение на юбилейный фестиваль я принял без особых раздумий, будучи наслышан о молодом режиссере Анне Фекете, поставившей в здешних стенах уже несколько резонансных спектаклей и с начала сезона возглавившей театр.

 

Три Анны и один адмирал

То, что я увидел в первый же вечер в Иркутске, свидетельствовало со всей очевидностью: период безвременья для этого театра остался в прошлом. Работа подобного уровня выводит иркутскую труппу на какие-то принципиально новые творческие рубежи, и отнюдь не только по региональным меркам. Речь о музыкально-пластическом спектакле под названием «Анна и адмирал. История любви».

 

Как правило, под термином «музыкально-пластический» подразумевают некий гибрид балета и пантомимы. Но «Анна и адмирал» являет собой синтез сразу многих жанров – включая вокал и разговорную речь, – весьма гармонично друг с другом взаимодействующих. И автор здесь один – Анна Фекета: режиссер, драматург и даже... хореограф. Может, она еще и композитор? – недоверчиво спросит читатель. Вот это – нет, хотя музыка к спектаклю, написанная Татьяной Шатковской-Айзенберг, создавалась при ее активном участии. Фекета ведь еще до режиссерского успела получить музыкальное образование и свободно оперирует партитурой. И в данном случае она именно что «заказывала музыку», а затем (вместе с дирижером Михаилом Тарасовым) адаптировала ее к спектаклю. Соответственно, музыка носит не самостоятельный, а прикладной характер, что, впрочем, не умаляет ее достоинств.

 

Если рассматривать спектакль сугубо с музыкальной точки зрения, может показаться, что партитура чересчур эклектична, соединяя «в одном флаконе» трудносоединимое. Тут вам и вокальные номера в стиле мюзикла или рок-оперы а-ля Рыбников, и прямые цитаты из Свиридова, а также таких разных композиторов, как Людовико Эйнауди и Дзё Хисаиси, и центральная лирическая тема в духе романтизма, отдаленно напоминающая «Грезы любви» Листа, и много еще всякого другого. Однако «сшито» всё это настолько искусно, что ощущения пестроты не возникает. Точно так же, если оценивать хореографическую составляющую по сугубо балетным критериям, придраться есть к чему. Впрочем, «разымать как труп» оригинальную авторскую работу – занятие непродуктивное и бессмысленное. Этот спектакль надо воспринимать во всей его целостности, как единое и вполне самостоятельное театральное сочинение, не вписывающееся в каноны тех или иных сложившихся жанров, но существующее по своим собственным законам.

 

Вдохновившись идеей сделать спектакль о драматической судьбе Анны Тимирёвой, возлюбленной адмирала Колчака (к Иркутску, кстати, эта тема имеет непосредственное отношение: именно здесь был расстрелян Колчак, здесь его в последний раз видела Анна, добровольно пошедшая следом за ним в заключение), Фекета избрала, кажется, наиболее верный путь, выстроив действие как цепь воспоминаний героини. Воспоминания эти включают в себя не только love story, но и эпизоды лагерной жизни, с пытками и насилием (представленными без какого бы то ни было натурализма сугубо художественными средствами), и предельно точные и хлесткие комментарии самой Тимирёвой, звучащие особенно актуально на фоне нынешних попыток «ползучей реабилитации» ГУЛАГа. Не превратиться в откровенную публицистику этим комментариям не позволяет удачно найденный способ их подачи – в виде своего рода «звуковых писем» давно уже пребывающему в ином мире Александру Васильевичу (частично использующих фрагменты ее подлинных писем, частично досочиненных постановщиком). Свободные перескоки из одного времени в другое, отсутствие так называемой «последовательности» в рассказываемой истории отнюдь не кажутся драматургическими просчетами. Здесь действует особая логика, женская, что в данном контексте означает не «иррациональная», но –логика чувства, определяющего всё и вся. И история Тимирёвой – это, прежде всего, история ее чувства, которое она пронесла через годы лагерей и ссылок и в котором черпала силы выжить несмотря ни на что. Вот и Фекета, создавая и выстраивая «Анну и адмирала», руководствовалась, прежде всего, художественным инстинктом и интуицией – да, женской интуицией. И в этом – не недостаток, а один из истоков силы ее спектакля, который и задумывался как «гимн женщине». Другой, и наиважнейший, исток в принципе не имеет гендерной составляющей: «талант – единственная новость, которая всегда нова».

 

Талант режиссера включает в себя и способность создавать такую нематериальную субстанцию, как сценическая атмосфера. И эта способность, так же, как музыкальный слух, либо есть, либо нет. В «Анне и адмирале» атмосфера возникает с первого же мгновения, затягивая в себя зрителя и не отпуская ни на миг – даже когда, казалось бы, «ничего не происходит». Еще и поэтому полуторачасовой спектакль, идущий без антракта, смотрится на едином дыхании, заставляя вспомнить такие архаично звучащие ныне категории, как потрясение и катарсис.

 

Дело, конечно, не только в прирожденном таланте, но еще и в профессиональной хватке, каковую, казалось бы, трудно было ожидать встретить у молодой женщины, не достигшей еще и тридцатилетнего возраста, владении одним из наиважнейших для режиссера качеств – искусством работать с актерами.

 

И здесь необходимо назвать еще одно имя: Анна (уже третья!) Рыбникова. Понятно, что без направляющей и во многом определяющей роли режиссера подобного уровня актерская работа была бы невозможна. Но, конечно, и без столь харизматичной актрисы, способной к такому на разрыв аорты существованию в образе своей героини, владеющей всем арсеналом выразительных средств музыкального театра – словом, пластикой и вокалом, – спектакль едва ли производил бы столь сильное впечатление. Ведь «Анна и адмирал» – это в значительной мере моноспектакль. И Колчак в нем не столько самостоятельный образ, сколько материализация воображения героини (не случайно, кстати, он имеет как бы несколько ипостасей: Юрий Щерботкин исполняет хореографическую партию, отрывки из писем озвучивает Николай Мальцев, а есть ведь еще и фотографии, документальные кадры), – как, впрочем, и другие персонажи. Только она присутствует на сцене неотлучно, только ей дано объединить в себе все элементы синтетического действа.

 

Но «Анна и адмирал» – это не просто уникальный во многом спектакль, оказывающий поразительное эмоциональное воздействие (которое во многом сохраняется даже тогда, когда пересматриваешь его на видео). Это еще и очень весомая и убедительная заявка на свой «авторский» театр. И проблема, собственно, только в одном: создаваемый внутри сложившегося и многопрофильного театрального организма, с многолетней историей и определенными пристрастиями публики, он не может да, наверное, и не должен претендовать на гегемонию. Целиком и полностью авторские работы здесь неизбежно будут сосуществовать с более традиционным для музыкального театра вообще и данного города в частности репертуаром. И главная задача заключается в том, чтобы это не были два непересекающихся, изолированных друг от друга мира. Надо что-то делать и с самим традиционным репертуаром. Похоже, это понимают сегодня не только сама Анна Фекета и всецело поддерживающий ее директор Татьяна Мезенцева, но и еще многие люди в театре и за его пределами. Есть, конечно, и сопротивление, не без того. И убедить вчерашних оппонентов можно только конкретным художественным результатом. Таким, например, как постановка «Сильвы», осуществленная Фекетой в этом же сезоне (правда, месяцем раньше «Анны и адмирала»).

 

Частица черта

Вряд ли можно утверждать, что мы имеем здесь дело со столь же гармоничным и во всех отношениях убедительным театральным продуктом. Уже просто потому, что, ставя свой первый спектакль в качестве главного режиссера, Фекета вольно или невольно вынуждена была идти на те или иные компромиссы, в чем-то наступать на горло собственной песне. Результат в целом оказался, тем не менее, достаточно впечатляющим, хотя и не свободным от противоречий и недостатков.

 

Учитывая желание театра иметь в репертуаре именно классическую версию оперетты Кальмана, Фекета пошла навстречу, но в старые мехи, насколько это возможно, постаралась влить молодое вино. Зрителю явлена, несомненно, та самая оперетта и та самая история, да и попытки переноса действия непосредственно в наши дни также не просматривается. Но при этом режиссеру во многом удалось превратить условных опереточных персонажей в живых людей из плоти и крови. Сюжет пьесы, не подвергнувшись никаким серьезным трансформациям, вместе с тем обогатился массой новых мотивов и деталей, в основном идущих ему только на пользу.

 

Наверное, для спектакля, претендующего на некую художественную целостность, в этой «Сильве» многовато вставных номеров – особенно в первом акте. Впрочем, там-то как раз это вполне оправданно, поскольку действие происходит в кабаре. Каждый из этих номеров сделан с фантазией, но, следуя друг за другом, они все же несколько тормозят действие, которое только ближе к финалу первого акта обретает должное драматическое напряжение. Да и актерам поначалу, кажется, далеко не сразу удается «настроиться», найти верный тон. Во втором акте всё, наконец, приходит к гармонии. И в какой-то момент забываешь, что перед тобой – хорошо знакомая оперетта со счастливым концом, и начинаешь не просто всерьез сопереживать героям, но даже и ловить себя на мысли: «чем-то всё это закончится?» Слово «забываешь», однако же, отнюдь не означает, будто из спектакля уходят опереточная легкость, шарм и прочие родовые свойства жанра. Если что и уходит, то главным образом – штампы. Размываются – вполне сознательно – границы амплуа, но сохраняется сердцевина, самый дух, определяемый, прежде всего, гениальной музыкой Кальмана с заключенной в ней «частицей черта».

 

Анна Фекета, как уже было отмечено, прекрасно умеет работать с актерами. Правда, один из ее излюбленных приемов – привносить в сценический рисунок хореографическую составляющую, подчас заставляя артистов выполнять самые настоящие классические па одновременно с пением, – иногда выглядит немного нарочито и не всем оказывается в равной степени по плечу. Совсем свободно чувствует себя в таких вот «предлагаемых обстоятельствах», пожалуй, лишь Светлана Щерботкина (Сильва), еще и отплясывающая «Чардаш» Монти, как заправская танцовщица. (Впрочем, собственно танцевальные номера в «Сильве» поставлены не Фекетой, а главным балетмейстером театра Людмилой Цветковой.)

 

Светлану Щерботкину в роли Сильвы принимаешь далеко не сразу. Для героини ей немного недостает голосовых ресурсов и определенной харизмы. Однако постепенно она убеждает всё больше и больше – актерски, пластически, а в конце концов и вокально. Ее партнер Гейрат Шабанов (Эдвин) обладает вполне себе оперным голосом (что продемонстрировал и на гала-концерте, в числе прочего показавшись в партиях Фигаро, Риголетто и Эскамильо). Есть у него и актерская искренность, и говорить он старается сколь возможно естественно, а не «поставленным» голосом. Но вот пластика, танец – его «ахиллесова пята», что особенно чувствительно сказывается в этом спектакле.

 

В целом же в актерском плане хорош весь ансамбль, в котором молодая поросль труппы взаимодействует с ведущими ее мастерами. Отличную пару составляют Анна Захаренкова (Стасси) и Станислав Чернышев (Бони). Превосходны маститые Людмила Полякова (Княгиня) и Владимир Яковлев (Князь Воляпюк). Последний, похоже, принципиально не захотел выходить из границ своего комического амплуа, но зато внутри этих границ играл свою роль блистательно, да и с партнерами взаимодействовал так, что никакого стилевого разнобоя не возникало. Мастер есть мастер.

 

Музыкально спектакль сделан молодым дирижером Михаилом Тарасовым на вполне достойном уровне. Другой вопрос, что не всё зависит только от дирижера (тем более когда он не «главный»). Скажем, грубовато и не всегда аккуратно играющая медь временами портила общую картину, особенно в увертюре.

 

***

Программа юбилейного фестиваля включала также и четыре гала-концерта, из которых я успел поприсутствовать на двух. Первый был посвящен оперетте и мюзиклу. Анна Фекета не только заново поставила для него практически все номера (в том числе и из репертуарных названий), но и превратила этот гала-концерт в почти что спектакль. Уверенная режиссерская рука ощущалась в каждом номере, но больше всего фантазии и драйва досталось фрагментам из мюзиклов. Похоже, этот жанр ей всё же ближе.

 

А вот «Оперный бал» скорее разочаровал. Свои солисты в этот вечер чередовались с приглашенными, но и по части первых было немало вопросов, и среди последних иные вызывали недоумение уже по факту своего появления. Из гостей наиболее яркими были выступления Анны Шаповаловой из Ростова (в «Сцене у канавки» из «Пиковой дамы») и Билигмы Ринчиновой из Бурятии, виртуозно исполнившей алябьевского «Соловья». Из своих наиболее удачно показались тенор Андрей Данилов (младший), Светлана Лунюшкина и уже упомянутый Гейрат Шабанов. Этот вечер ставил другой режиссер, и со сцены так и тянуло провинциальным духом, какового и близко не наблюдалось в предыдущие вечера. Огорчил и оркестр, игравший заметную часть программы грубо, топорно и нестройно, с большим количеством помарок. Между тем, за пультом стоял тот же Михаил Тарасов, что хорошо показал себя в «Сильве». Очевидно, чтобы заставить этот оркестр по-настоящему качественно играть оперную музыку (с которой он на практике соприкасается отнюдь не часто), потребовалось бы очень много репетиций...

 

Таким образом, вопрос, насколько нужна этому театру опера, по-прежнему остается открытым. С тех пор, как он получил статус Музыкального, прошло уже больше двадцати лет, но, в отличие от балета, занявшего хоть и небольшое, но постоянное место в афише, оперные названия появляются в ней гораздо реже (в настоящее время в репертуаре имеется только «Евгений Онегин») и особым успехом не пользуются. Как показал вышеупомянутый гала-концерт, причины, возможно, заключаются не только во вкусах публики. Если все же брать курс на постоянное присутствие оперы в репертуаре, то нынешних ресурсов для этого явно недостаточно. В укреплении нуждаются и труппа, и оркестр (последнюю проблему в городе, не имеющем своей консерватории, вероятно, стоило бы решать, развивая сотрудничество с симфоническим оркестром).

 

***

Подведем итог. Иркутский музыкальный театр ныне, вне всякого сомнения, переживает период подъема и обновления, связанный, прежде всего, с именем главного режиссера Анны Фекеты. Если процесс и дальше будет развиваться такими же темпами, то еще через несколько сезонов он имеет все шансы стать одним из лидеров и законодателей на поле мюзикла и оперетты.

 

Важно отметить, что театр пользуется поддержкой руководства города. Правда, нынешний губернатор Сергей Левченко на премьеру «Анны и адмирала» не пришел, мотивировав это тем, что для него (представителя КПРФ) неприемлема сама фигура Колчака. Тем не менее традиционную корзину цветов театру в день премьеры он прислал. И никаких препятствий спектаклю не чинил. Более того: правительством области театру предоставлен грант на выступление в Москве в рамках фестиваля «Видеть музыку». И 5 октября «Анну и адмирала» покажут на сцене Театра Сац.

 

Открыть оригинал статьи


Все новости группы