Что вы на него Труффальдино не поставите?

24 апреля в Иркутском музыкальном театре состоится премьера музыкальной комедии «Труффальдино из Бергамо». Спектакль ставит иркутский режиссёр Ирина Мякишева, автор постановок «Сорочинская ярмарка», «Свадьба Кречинского», «Подлинная история поручика Ржевского», «Помолвка при фонарях». Накануне премьеры мы поговорили с режиссёром и узнали, как эта профессия сочетается с актёрским ремеслом, почему Ирину Мякишеву не смущает наличие одноимённого советского фильма и какими будут костюмы в постановке, а будут они не историческими. Да и венецианства обещано немного.

Актриса-режиссёр – как играющий тренер

 

– Ирина, вот уже несколько лет вы сочетаете профессии актрисы и режиссёра, как это возможно?

– Я считаю, что это хорошее сочетание, прежде всего, для актёров. Я бы сравнила такого режиссёра с играющим тренером: я артистов чувствую, могу выйти что-то показать, понимаю, где актёрам удобно или неудобно. Ну а с физической и эмоциональной точки зрения это достаточно тяжело, ставить гораздо труднее, чем играть. Актёр отрепетировал свою роль и свободен. А режиссёр во время постановки втянут практически в круглосуточный процесс. Если ты не на репетициях, то работаешь с дирижёром, балетмейстером, сценографом, художником по костюмам. Всё надо держать под контролем, объединять, чтобы одно с другим сочеталось, чтобы все работали, со всеми нужно делиться энергией. Все так и ждут – поделись со мной, вдохнови меня! Артисты разные бывают, это не значит, что одни плохие, а другие хорошие. Просто некоторые приходят уже готовые к работе, а других надо раскачивать, им необходимо помогать, и это тоже энергетические затраты. 

 

– Но оно того стоит?

– Да! Если бы не стоило, я бы этим не занималась. Когда ты видишь, что воплощённое и придуманное тобой вдруг оживает, это сродни чуду. Когда я поставила первую сказку, «Алладина», для меня было откровением, что меня нет в зале как режиссёра, а сказка началась и по­шла. Я стояла за кулисами и обалдевала: «Началось? Без меня? Без меня началось? Как же так?». Я думала, что небо на землю упадёт. Удивительные ощущения бывают и на премьере, когда ты находишься в зале и гадаешь, как зрители воспримут твой спектакль. Первые секунды – это просто невообразимое волнение. Я никогда не забуду «Сорочинскую ярмарку», я сидела рядом со звукорежиссёром, меня трясло, проиграла увертюра, я пока не понимаю, нравится или не нравится зрителям. А в самом начале спектакля есть один небольшой комический момент, когда один из персонажей вдруг пугается и восклицает: «Мамо!». Это было забавно, зрители засмеялись, и мы выдохнули: «Нравится!». Никогда не знаешь до последнего, понравится зрителям твоя работа или нет. Может нравиться мне, артистам, коллективу, что приходит на генеральные репетиции, а зритель не одобряет, и ничего ты с этим поделать не можешь. Или наоборот – кажется, что ерунду поставил, а зритель в восторге. Поэтому премьера – всегда сюрприз, всегда откровение. 

 

– А вы задавались вопросом, почему театр до сих пор не умер, хотя эту смерть ему неоднократно пророчили?

– Потому что это действие, которое происходит здесь и сейчас. В каком настроении, состоянии, эмоциональном и физическом, пришёл артист, таким и будет спектакль. И это чудо на самом деле – наблюдать за работой актёров. А по прошествии какого-то времени смотреть свои спектакли ещё удивительнее, когда ты уже забыл, как их ставил. У нас по техническим причинам больше года не шёл мой спектакль «Свадьба Кречинского». Мы его восстановили, в марте он заново пошёл, я смотрю: «Господи, это я, что ли, всё придумала? Как здорово! Сейчас бы я этого уже не сделала».

 

– Каждая женщина-режиссёр, у которой я брала интервью, называла свои необходимые для этой профессии качества. Что на этот счёт думаете вы?

– Надо любить себя и всех для этой работы. И ты должен любить то, что ты делаешь. Потому что если ты в себе абсолютно не уверен, то как ты других будешь заражать и заряжать, как ты будешь доказывать, что нужно сделать вот так? Конечно, где-то внутри есть сомнения, что можно сделать и по-другому, но в этот момент я беру на себя ответственность сделать именно так. И надо уметь получать удовольствие от сделанной работы, любить то, что ты придумал и что делают актёры, тогда есть удовлетворение от работы.

 

– А когда спектакль уходит, что чувствует режиссёр? Это только ваша «Юнона» идёт почти 20 лет, другие постановки через 3–5 лет уходят со сцены.

– Есть момент печали, конечно, ведь это твой продукт, твой ребёнок, но ты понимаешь, что будут и другие спектакли. Бывает, что спектакль неплохой, но он прошёл год, два и ты понимаешь, что хватит. А есть постановки, что ещё не израсходовали себя, принимаются, живут, нужны, и артистам их нравится играть. Скажем, за «Сорочинскую ярмарку» или «Свадьбу Кречинского» я буду биться, это серьёзные спектакли, которые могут быть в репертуаре ещё какое-то время. А «Подлинная история поручика Ржевского» два сезона прошла, всё замечательно, но спектакль своё отжил.

 

Бои на шпагах? Непременно!

– Давайте обратимся к вашей свежерождающейся вещи. Все­гда любопытно, как режиссёр отбирает материал. «Слуга двух господ» – известная пьеса, но всё же – почему именно она?

– Тут много причин, и трудно выделить главную. Музыка к спектаклю «Свадьба Кречинского» написана композитором Александром Колкером, и музыка эта замечательная. У композиторов же второй половины XX века качество музыки заметно падает. Современный композитор либо мелодист, либо оркестровывает хорошо, либо ансамбли замечательно прописаны. А так, чтобы всё вместе было – это редкость. Очень важно и наличие в труппе артистов на конкретный спектакль. Поэтому первым делом режиссёр должен задаться вопросом: «Есть ли в труппе Труффальдино?» Можно мечтать поставить Труффальдино, но если в театре нет артиста, который способен его сыграть, то со своей мечтой остаётся только носиться. Сейчас в театре очень сильный молодой мужской состав, два потрясающих приобретения последних лет – Стас Чернышев и Егор Кириленко. Стас давно хотел сыграть Труффальдино, а как-то в наш театр приехали критики и спросили про Егора: «Что вы на него Труффальдино не поставите?». Ну если уж так звёзды сходятся, то почему нет? Тем более что остальные молодые характерные персонажи тоже есть. Ну а третий аргумент – репертуару нужно было что-то лёгкое, весёлое, позитивное. 

 

– Наверняка же смущает великолепный фильм с Константином Райкиным?

– Меня в своё время не смутил фильм «Свадьба Кречинского» того же режиссёра Владимира Воробьёва. Я смотрела его и чуть не плакала – так гениально сделать невозможно! Как бы это сейчас крамольно ни прозвучало, фильм «Труффальдино из Бергамо» мне не кажется идеальным по сравнению со «Свадьбой Кречинского». Если там у меня было волнение – только бы не как у Воробьёва сделать, то здесь таких мыслей не возникало, ничего не смущало.

 

– Ну а до неприличия сильная харизма и обаяние Константина Райкина тоже не смущали?

– Это пусть исполнителей главной роли смущает. Конечно, зрители будут сравнивать спектакль с фильмом, и никуда от этого не денешься, это нормально. И естественно, кому-то будет нравиться, а кому-то нет.

 

– В пьесе описана та прекрасная эпоха, когда честь отстаивали шпагой. Вы это учли?

– Конечно, мы очень серьёзно к боям подошли, пригласили педагога по фехтованию из театрального училища Дениса Луценко. В театре есть свои шпаги, они сохранились ещё со времён «Дон Жуана в Севилье». Их осталось мало, мы решили заказать новые, нам сделали очень эффектные шпаги, но их двумя пальцами согнуть можно. Заказывать новые времени нет, срочно реставрируем старые, будем рубиться ими.

 

– Наверняка же это костюмный спектакль?

– Зрителей ожидают сюрпризы, у нас костюмы неисторические (или псевдоисторические). Мы решили уйти от париков, костюмы интерес­ные, но это не классика, не бархатные камзолы. Даже особого венецианства нет, хотя гондола будет плавать, декорации симпатичные, воздушные.

 

– Насколько сегодня актуальна пьеса, написанная аж в XVIII веке?

– Нам всем нужен позитив, а то всё грустнее и грустнее за окном. Этот спектакль может показать всем нам, что нет выхода из безвыходных ситуаций. Персонажи ведь постоянно попадают в, казалось бы, безнадёжные истории. Но всё всегда разрешается благополучно. Я считаю, что музыкальный театр должен нести заряд позитива, красоты, радости, чтобы человек пришёл и отдохнул душой. Поучительный момент ведь тоже двояким может быть: можно учить жизни, а можно просто прививать хороший вкус к музыке и юмору. Для чего молодёжи нужно ходить в театр? В первую очередь для прививания вкуса, чтобы они не впадали в пошлость, окружающую нас со всех сторон.

Оригинал статьи на http://www.vsp.ru/social/2015/04/21/553297#sthash.viOKPIwH.dpuf

 


Все новости группы